Личностный рост 
Публичный лидер: Амбиции и Амуниция 22.09.2009
Имидж лидера является наиболее ярким и ясным выражением индивидуальности и характера, возглавляемой им компании. Амуниция – вопрос моды. И нет такой сферы общественной жизни, которой бы мода не коснулась.
10 сентября 2007 г. на канале Euronews прошел новостной сюжет: генеральный директор компании «Apple» Стив Джобс проводит публичную презентацию своего нового детища – iPhone – портативного устройства, объединяющего функции мобильного телефона, компьютера с доступом в интернет, плеера и фотоаппарата. Появление iPhone на рынке мало удивит профессионала – это всего лишь реализация старинной маркетинговой стратегии, некогда породившей кухонные комбайны, магнитолы и прочие многофункциональные агрегаты. Событие это скорее терминарное – маркетинговый ход, в котором нехватка нового (в технологическом смысле) качества компенсируется количеством «наворотов» в одном «флаконе».
Интересно в новостном сюжете было другое – Стив Джобс в роли презентатора нового продукта компании. Одет он был по молодежной моде семидесятых – в джинсы и водолазку, легко перемещался по сцене и энергично вел мультимедийную презентацию. Зачем гендиректору и основателю знаменитой компании, спустя 30 лет после ее основания, снова изображать мальчишку, только что собравшего в гараже свой первый персональный компьютер? Зачем одеваться как Джо Дассен? Да затем, видимо, чтобы транслировать идею «Apple» как компании неформальной, открывающей новые пути.
Имидж лидера является наиболее ярким и ясным выражением индивидуальности и характера возглавляемой им компании. Каждое появление лидера «Apple» на публике должно транслировать простую идею, выраженную рекламным девизом компании «Think different!» – думай необычно! В том то и «фокус», что компании, отметившей свое тридцатилетие, нужно показать, что она по-прежнему полна молодого задора, нонконформизма и стремится создавать новое. И если сам iPhone – не слишком сильное в этом плане «высказывание», то досказать недосказанное должен был сам Стив Джобс – своими словами, имиджем, манерами и т.п.
Не только на Западе, но и в России уже немало людей, которые поняли, что быть бизнес-лидером – это значит не только ставить подписи на важных документах и периодически «строить» топ-менеджмент компании. Быть бизнес-лидером сегодня значит быть лицом и персональным воплощением личности и характера кампании для персонала, партнеров, потребителей и широкой публики.
Современный бизнес-лидер это лидер публичный. Совсем по-другому было в старые времена, когда многие бизнесмены предпочитали оставаться в тени. Например, имени старушки-процентщицы мы не вспомним, если даже сильно напрячь память. Традиция публичного лидерства корнями уходит в политику, где издавна было важно увлечь или хотя бы развлечь широкие массы, публику. Нерон, например, даже физкультурой занимался нарочито на виду у римских граждан, не говоря уже о пении и игре на кифаре, которой он их часами доставал в Колизее.
Президент в штатском и другие
Амуниция – вопрос моды. И нет такой сферы общественной жизни, которой бы мода не коснулась. Не избежало моды и политическое лидерство: то в моде военный стиль, то, наоборот – властители прилюдно купаются в роскоши и гоняют на колесницах, давя зазевавшихся пешеходов. При военной моде на имидж появляются керенские, троцкие, сталины, мао и их многочисленные клоны во френчах. Кстати именно речистый, но трусоватый А.Ф.Керенский ввел в политическую моду френч: ему очень хотелось компенсировать недостаток мужественности как внутренне, так и внешне.
Близка по тону к военной и мода на аскетизм. Пример такого имиджа – Ленин, у которого ничего своего, кроме России и кепки, не было. Немецкие руководители также предпочитают «жить на одну зарплату». Говорят, Гельмут Коль – канцлер-скромняга: даже собственной дачи у него не было – у друзей отдыхал. Сильвио Берлускони – полная противоположность нашим и немецким «аскетам» – он шокирует всех императорской роскошью и манерами эпохи принципата: подобно Нерону – он певец, музыкант и политический шоумен, тщательно заботящийся о своей внешности: вся Италия знает, сколько и где он сделал подтяжек и какой пишет сингл.
Когда народу надоедает свобода, он обычно требует справедливости, а справедливость быстрее всего наступает, когда начальника (т.е. лидера) все боятся в равной мере. Собственно в этом страхе наша российская «справедливость» обычно и состоит. Здесь требуются особые имиджи и стили лидерства.
Помните, какой продолжительный порядок был при строгом, но справедливом Николае I-м. А он был жандарм (т.е. не просто для маскарада носил жандармскую амуницию) и к тому же аскет, позволявший себе лишь одну маленькую слабость – дам-с. Самая, пожалуй, знаменитая его фраза, обращенная к россиянам: «Мне не нужна полиция, потому что вы – моя полиция!» Вот так страна от дворника до маршала на 30 лет превратилась в один большой жандармский корпус. А все начиналось с имиджа и амуниции – с красивого голубого мундира, военной осанки и стеклянного взгляда. Собственно, публичная казнь пятерки мятежников тоже была скорее мобилизующей PR-акцией.
Каждому имиджу, как и фрукту, – свое время и место. Например, если нужно все разорить, в моде оказывается имидж в стиле «рубаха-парень, который одним – сват и брат, другим – отец родной». Такой имидж реализовал Михаил Горбачев – «друг» Гельмута Коля и Маргарет Тэтчер – образованный «человек из народа», юрист-комбайнер. Свой народ Горбачев убеждал, что «все будет хорошо», а пока народ дурел от гласности и самогона, сам Горбачев сватал Россию по заграницам: «Ребята, давайте жить дружно»!
Совсем другой образ был у первого президента обрезанной России Бориса Ельцина. «Борись, Борис!» – призывал его друг Билл, и Борис доблестно «боролся» – под дулами камер CNN расстреливал собственный парламент. Роли безответственного борца отлично подходил имидж сильно пьющего Ильи Муромца. Пока Борис дубасил палицей «врагов демократии» и пестовал Ичкерию (никак нельзя богатырю без Тугарина змея), его семья, друзья семьи и наиболее проворные из демократов приватизировали страну…
Публичный лидер: Амбиции и Амуниция 22.09.2009
10 сентября 2007 г. на канале Euronews прошел новостной сюжет: генеральный директор компании «Apple» Стив Джобс проводит публичную презентацию своего нового детища – iPhone – портативного устройства, объединяющего функции мобильного телефона, компьютера с доступом в интернет, плеера и фотоаппарата. Появление iPhone на рынке мало удивит профессионала – это всего лишь реализация старинной маркетинговой стратегии, некогда породившей кухонные комбайны, магнитолы и прочие многофункциональные агрегаты. Событие это скорее терминарное – маркетинговый ход, в котором нехватка нового (в технологическом смысле) качества компенсируется количеством «наворотов» в одном «флаконе».
Интересно в новостном сюжете было другое – Стив Джобс в роли презентатора нового продукта компании. Одет он был по молодежной моде семидесятых – в джинсы и водолазку, легко перемещался по сцене и энергично вел мультимедийную презентацию. Зачем гендиректору и основателю знаменитой компании, спустя 30 лет после ее основания, снова изображать мальчишку, только что собравшего в гараже свой первый персональный компьютер? Зачем одеваться как Джо Дассен? Да затем, видимо, чтобы транслировать идею «Apple» как компании неформальной, открывающей новые пути.
Имидж лидера является наиболее ярким и ясным выражением индивидуальности и характера возглавляемой им компании. Каждое появление лидера «Apple» на публике должно транслировать простую идею, выраженную рекламным девизом компании «Think different!» – думай необычно! В том то и «фокус», что компании, отметившей свое тридцатилетие, нужно показать, что она по-прежнему полна молодого задора, нонконформизма и стремится создавать новое. И если сам iPhone – не слишком сильное в этом плане «высказывание», то досказать недосказанное должен был сам Стив Джобс – своими словами, имиджем, манерами и т.п.
Не только на Западе, но и в России уже немало людей, которые поняли, что быть бизнес-лидером – это значит не только ставить подписи на важных документах и периодически «строить» топ-менеджмент компании. Быть бизнес-лидером сегодня значит быть лицом и персональным воплощением личности и характера кампании для персонала, партнеров, потребителей и широкой публики.
Современный бизнес-лидер это лидер публичный. Совсем по-другому было в старые времена, когда многие бизнесмены предпочитали оставаться в тени. Например, имени старушки-процентщицы мы не вспомним, если даже сильно напрячь память. Традиция публичного лидерства корнями уходит в политику, где издавна было важно увлечь или хотя бы развлечь широкие массы, публику. Нерон, например, даже физкультурой занимался нарочито на виду у римских граждан, не говоря уже о пении и игре на кифаре, которой он их часами доставал в Колизее.
Президент в штатском и другие
Амуниция – вопрос моды. И нет такой сферы общественной жизни, которой бы мода не коснулась. Не избежало моды и политическое лидерство: то в моде военный стиль, то, наоборот – властители прилюдно купаются в роскоши и гоняют на колесницах, давя зазевавшихся пешеходов. При военной моде на имидж появляются керенские, троцкие, сталины, мао и их многочисленные клоны во френчах. Кстати именно речистый, но трусоватый А.Ф.Керенский ввел в политическую моду френч: ему очень хотелось компенсировать недостаток мужественности как внутренне, так и внешне.
Близка по тону к военной и мода на аскетизм. Пример такого имиджа – Ленин, у которого ничего своего, кроме России и кепки, не было. Немецкие руководители также предпочитают «жить на одну зарплату». Говорят, Гельмут Коль – канцлер-скромняга: даже собственной дачи у него не было – у друзей отдыхал. Сильвио Берлускони – полная противоположность нашим и немецким «аскетам» – он шокирует всех императорской роскошью и манерами эпохи принципата: подобно Нерону – он певец, музыкант и политический шоумен, тщательно заботящийся о своей внешности: вся Италия знает, сколько и где он сделал подтяжек и какой пишет сингл.
Когда народу надоедает свобода, он обычно требует справедливости, а справедливость быстрее всего наступает, когда начальника (т.е. лидера) все боятся в равной мере. Собственно в этом страхе наша российская «справедливость» обычно и состоит. Здесь требуются особые имиджи и стили лидерства.
Помните, какой продолжительный порядок был при строгом, но справедливом Николае I-м. А он был жандарм (т.е. не просто для маскарада носил жандармскую амуницию) и к тому же аскет, позволявший себе лишь одну маленькую слабость – дам-с. Самая, пожалуй, знаменитая его фраза, обращенная к россиянам: «Мне не нужна полиция, потому что вы – моя полиция!» Вот так страна от дворника до маршала на 30 лет превратилась в один большой жандармский корпус. А все начиналось с имиджа и амуниции – с красивого голубого мундира, военной осанки и стеклянного взгляда. Собственно, публичная казнь пятерки мятежников тоже была скорее мобилизующей PR-акцией.
Каждому имиджу, как и фрукту, – свое время и место. Например, если нужно все разорить, в моде оказывается имидж в стиле «рубаха-парень, который одним – сват и брат, другим – отец родной». Такой имидж реализовал Михаил Горбачев – «друг» Гельмута Коля и Маргарет Тэтчер – образованный «человек из народа», юрист-комбайнер. Свой народ Горбачев убеждал, что «все будет хорошо», а пока народ дурел от гласности и самогона, сам Горбачев сватал Россию по заграницам: «Ребята, давайте жить дружно»!
Совсем другой образ был у первого президента обрезанной России Бориса Ельцина. «Борись, Борис!» – призывал его друг Билл, и Борис доблестно «боролся» – под дулами камер CNN расстреливал собственный парламент. Роли безответственного борца отлично подходил имидж сильно пьющего Ильи Муромца. Пока Борис дубасил палицей «врагов демократии» и пестовал Ичкерию (никак нельзя богатырю без Тугарина змея), его семья, друзья семьи и наиболее проворные из демократов приватизировали страну…
Комментарии к статье:
Для добавления комментариев, вы должны войти под своим логином, либо зарегистрироваться.
